САЙТ СТЕНДОВЫХ МОДЕЛИСТОВ
Системный пейджер
Выбор темы
24 января 2022 г.    Прием работ на конкурс продолжается. Мы принимаем работы еще ровно неделю, до 31 января 2022 года включительно.
Советуем проверить не забыли ли вы проставить признак участия в конкурсе в своих уже опубликованных и еще неопубликованных работах. А также проверить не забыли ли вы отправить свои работы на публикацию. В статусе формируемых находится значительное количество работ.
опубликовано 2005-01-20
другие работы автора  |  обсуждение  
Тридцатьчетверка «с пола веником».
Звезда 1:35
Денис Салахов
aka Лис
 просмотр фото в отдельном окне
 просмотр фото в режиме "lightbox"
 
(голосов: 0  оценка: 0.0)
«Наши руки не для скуки» (с) какая-то детская песенка ;о)
    Идея заняться «тридцатьчетверками» жила в голове довольно-таки давно. Правда, начать собирался не с Т-34-85. Но уж как вышло, так вышло. Все дело в том, что как у всякого уважающего себя моделиста, у меня начала собираться куча всяких запчастей. И отчего-то рост количества оных значительно превышал скорость появления новых моделей на полках. В итоге образовалась изрядных размеров коробка, которая постоянно мозолила глаза, требуя внимания к содержимому. Так и вышло, что остальные проекты были отложены в сторону, а на рабочем столе появилась эта модель.
1. Что делать?
    Началось все с ревизии содержимого коробки и, исходя из этого, прикидки: а что же, собственно, из всего этого можно собрать? В коробке оказались:
   1. Корпус от звездинского Т-34-76 с небольшими непроливами ряда деталей;
   2. Башня от Т-34-85 той же фирмы с практически полностью отсутствующей «мелочевкой»;
   3. Куски литников от Су-100 все той же «Звезды» (в частности – командирская башенка с двухстворчатым люком и приборы наблюдения Мк-4).
   4. Почти полностью комплектная тамиевская Т-34-85, на литники с которой кто-то опрокинул банку с клеем. Последствия были, естественно, ужасны, но как источник мелких запчастей с «непораженных» участков это годилось.
   
   По запчастям, вроде, выходила Т-34-85. Но делать «избитую» машину по сложившемуся стереотипу (1945 год, Берлин или что-то около того) как-то не хотелось. В результате решено было делать тагильскую машину самых ранних выпусков (апрель-май 1944 года). Местом же действия для оной определить Белоруссию: июль 1944, операция «Багратион», 26-я Гвардейская танковая бригада 2-го Гвардейского танкового корпуса. Ориентировался при этом на фотографию, приведенную в книжке «Камуфляж советских танков». Отличительными особенностями тех машин были: отсутствие на башне прилива-«кармана» в районе установки электромотора поворотного механизма; характерных очертаний командирская башенка меньшего диаметра с двухстворчатым люком и, опять же, отсутствующий прилив под нее на стенке башни. Кроме того, отсутствовали бонки крепления запасных траков на верхнем лобовом листе и скобы крепления брезента на корме башни (соответственно, все три поручня на башне были установлены на одном уровне). Останавливало одно: тагильские машины ставились на литые катки с перфорированным резиновым бандажом. На момент начала работы такие шли только в комплект к тамиевской Т-34-76 с башней-«гайкой», да и то в количестве 4-х штук. Тем не менее, мир не без добрых людей. Несколько последовательных обменов с собратьями по увлечению и нужный комплект был подобран. Можно было приступать к работе.
2. Корпус
    Работу над корпусом начал как обычно – с его нижней половины. Дорабатывать днище корпуса не стал, ибо вертеть «обсиженную» экипажем машину «кверху брюхом» не предполагал. Как и опорные катки, ведущие колеса и ленивцы были взяты от тамиевского набора. В отношении траков выбор тоже был сделан в пользу наиболее доступного варианта – наборных, тех, что делает «Макет». Траки собирались на жидком клею. Это позволяло склеить целиком верхнюю и нижнюю ветви гусеницы. В таком состоянии, пока клей еще не высох окончательно, их нужно надеть на собранную ходовую часть, сформировать огибания ведущего колеса и ленивца, а также провисы. Гусеницы были оставлены на ходовой до полного высыхания клея.
   После этого приступил к окраске нижней половины корпуса. Штатно советская бронетехника времен ВОВ окрашивалась краской 4БО. Под номером 320 этот цвет выпускается фирмой АКАН. Им я и воспользовался. Бандажи опорных катков – Ревелл №9. Это несколько приглушенный вариант черной матовой краски, на мой взгляд, больше похожий на резину, нежели чисто черный. Для покраски траков я использовал старые запасы ныне снятой с производства и убранной из каталога хамброловской эмали №173, имевшей «говорящее» название Track color. У многих отчего-то возникают проблемы именно с окраской траков и появляются модели, на которых «лапти» либо сверкают полированным металлом, как будто сделаны из нержавейки, либо сделаны настолько ржавыми, что танк производит впечатление простоявшего без движения минимум в течение года. На самом деле рецепт прост: траки не должны быть ржавыми вообще! Для того, чтобы увидеть типичный для них цвет достаточно, гуляя по городу, посмотреть на любой лежащий на проезжей части канализационный люк. Вот именно такого темно-коричневого со слегка фиолетовым оттенком патиной и покрываются «рабочие» траки. Ну а «чистый» блестящий металл имеет быть только на грунтозацепах, беговых дорожках (тех местах, по которым непосредственно катятся опорные катки) и гребнях. Для имитации этого эффекта я использовал ревелльную «сталь» (№91). Основанием для такого выбора послужило то, что эта краска оставляет впечатление именно стали, а не алюминия или еще какого-нибудь металла.
   После того, как окрашенные траки были приклеены на ходовую часть, настало время сделать первичную тонировку. В качестве оной была использована смывка художественной масляной краской (жженой умброй) на тиккурилловском растворителе. После высыхания в наиболее заглубленных местах смывка была повторена, но на этот раз смесью из 50% умбры и 50% черной краски. На этом работа над нижней половиной корпуса была завершена (в первом приближении).
   
   Перед тем, как приклеить верхнюю половину корпуса, полосками листового пластика «заглушил» надгусеничные полки. Сделал также некую имитацию перегородки моторного отделения – поскольку на модели должны быть открыты люки механика-водителя и командира, не хотелось, чтобы через них машину было видно насквозь. Затем была «отрихтована» носовая балка. Та, что выполнена на корпусе звездинской Т-34-76, имеет излишне закругленные очертания. У Т-34-85 (да и у Т-34-76 поздних выпусков) эта деталь более заостренная, с меньшим радиусом скругления. Также были добавлены бруски-пулеотбойники перед люком механика-водителя, погоном башни и пулеметной установкой. Вокруг всех них были сымитированы сварные швы (по стандартной технологии – из размоченного в жидком клею тянутого литника). Сделанный Звездой вариант приварки бронировки курсового пулемета (со своего рода отбортовкой) в данном случае не подходит. Так что лишнее было безжалостно срезано и сделана «нормальная» обварка. Из прочей мелочевки добавились головки под ключ на бронеколпаках механизма натяжения гусениц и узлы крепления крыльев со своими обварками. Сами же крылья решил на машину не ставить. Дело в том, что на настоящих машинах детали эти очень быстро приходили в негодность, а на марше механику-водителю в положении «по-походному» (т.е. при открытом люке) без них почти невозможно – вся пыль и грязь прямо в лицо. Вот и старались их беречь, а перед боем и вовсе снимать.
   На подбашенном листе и боковинах корпуса тоже нашлось, куда приложить руки. Во-первых, были срезаны и сделаны заново крышки шахт подвески. У Т-34-85 шире погон башни, поэтому они отличаются от тех, что дает на своей машине Звезда. Та же судьба постигла бронекрышки заправочных горловин передних баков. По ходу этих процедур пострадали довольно-таки неплохо сделанные Звездой сварные швы, идущие по периметру подбашенного листа. Пришлось делать все заново. Как уже говорилось, «донором» многих мелких запчастей послужила тамиевская 34-ка. В частности, оттуда были взяты поручни (вполне приличные и в итоге оказавшиеся не хуже проволочных). Также с «непораженных» участков корпуса были срезаны головки болтов. Еще одним источником оных были фрагменты звездинской СУ-100. Хотя тамиевские болты однозначно лучше, но их просто не хватило на все. Позже я отдавил несколько таких болтов в свинцовую пластину и получил форму, в которой можно «давить» копии из разогретого литника. Но это было потом…
   С Тамии же перекочевал достаточно правдоподобно выглядящий ящик ЗИП, размещенный на левой надгусеничной полке. Кстати, последние я решил не переделывать и не менять на металлические, как это стало модно в последнее время. Просто придал им сделанной из металлической пластины циклей масштабную толщину в тех местах, где это должно было быть видно. На самом же ящике из тонкого полистирола-«сметанки» сделал замочки на крышке, а из кусочков предварительно отожженной с помощью зажигалки листовой латуни, медной проволоки и тянутых литников – узлы крепления к надгусеничной полке. Второй ящик, который должен помещаться в задней части правой гусеничной полки, тоже предполагал использовать от Тамии, но он оказался фатально испорчен – капитально поеден пролитым клеем. Так что тут я решил не ставить ничего и только сымитировал крепежные бонки. Скобы для крепления запасных траков и дополнительных грунтозацепов, расположенные на правой надгусеничной полке, сделал, выгнув из тянутого литника. Получилось довольно коряво, но именно такими они и попадаются на очень и очень многих фото машин того периода – кривовато выгнутыми из прутка и без особого эстетства приваренными…
   Фару и звуковой сигнал на машину решил не ставить, но сделал узлы их крепления и ведущую к ним трубку, в которой размещались провода. Чтобы машина стала еще более не похожа на «стандартный памятник», решил сделать у нее на корпусе заглушенный антенный ввод. Т.е. изобразить корпус, собранный еще из задела деталей на Т-34-76. Данная деталь на корпусе у Звезды присутствует, но с собой настоящей не имеет ничего общего. Так что пришлось, взмахнувши вострым ножичком, делать оную заново. А также сопутствующие оной обварки и вваренную «затычку» на месте собственно отверстия антенного ввода. Довольно много хлопот доставил поиск четких фотографий узлов крепления дополнительных топливных баков, соответствующих именно тому периоду. В итоге нашлись и таковые. Над трансмиссионным отделением были сделаны жалюзи. Сетка над ними была взята из набора «Интеравиа», а окантовка оной – из «сыростирола», сведенного до нужной толщины на мелкой наждачке. Решетки воздухопритока над моторным отсеком решил оставить такими как есть, о чем потом сильно пожалел – на фоне прочих доработок смотрятся они весьма коряво.
   С кормой возни было немного. Выхлопные патрубки и их колпаки взял от Тамии – они показались мне более похожими на оригинал. Патрубки были высверлены и получили продольные швы-отбортовки из тянутых литников. В промежутке между выхлопными патрубками было штатное место крепления блиндажной печки, представляющее из себя четыре бонки. Они были сделаны из кусочков тянутого литника. Из него же была выполнена ручка на круглом люке трансмиссионного отделения. Не забыты были и сливные пробки на внутренних сторонах картеров бортовых передач.
   Крышку люка механика-водителя взял «родную» – от Звезды. Все, что долженствовало изображать собой деталировку внутренней стороны люка было безжалостно срезано и сделано по новой – ориентируясь на фотографии машин с Кубинки.
   На этом работа по облагораживанию корпуса была закончена.
3. Башня
    Взятое за основу звездинское изделие прежде всего поразило своей совершенно фантастически утрированной фактурой, долженствующей изображать литую броню. Понятно, что продукция выпуска военных лет особой изящностью не отличалась, но не до такой же степени! В общем, помимо удаления «конверта» с левой скулы башни пришлось как следует прошкурить всю ее поверхность. После этого были заново размечены и простроганы циклей места литьевых стыков. Поскольку после ошкуривания башня стала несколько более гладкой, чем хотелось бы, литьевая фактура была восстановлена, но в виде, более соответствующем масштабу. Для этого на поверхность башни кистью наносился дихлорэтан, весьма активно «подъедающий» поверхность, после чего оставалось только отторцевать размягченный участок любой кистью из короткой жесткой щетиной (у меня в этой ипостаси выступила старая зубная щетка).
   Командирскую башенку взял от звездинской СУ-100. Благо по очертаниям и размерам она оказалась очень близка к тому, что требовалось. Поскольку ее люк предполагалось сделать открытым, внутри были сделаны стеклоблоки, стопор и ручки-скобы. Также пришлось насыщать мелочевкой люк командира. Благо фотографий было в достатке. Прибор наблюдения Мк-4 сначала собрался было взять из комплекта звездинской СУ-100 и слегка доработать. Но случилось так, что в руки мне попал «родной» прибор в М1:1. После сравнения с оригиналом звездинское изделие упокоилось на дне мусорного ведра, а прибор был сделан «с нуля». Большинство прочего мелкого оборудования, расположенного на крыше башни и по периметру оной, перекочевало туда с Тамии. Кое-что (основания приборов наблюдения, стопор и амортизатор на люке заряжающего) пришлось делать самому. Из кусочка отожженной на пламени зажигалки листовой латуни был вырезан водоотливной щиток над маской пушки. Ребра жесткости на нем продавил, проведя с обратной стороны шариковой ручкой. Поручни на башне выгнул из медной проволоки.
   Как известно, на Т-34-85 ранних выпусков стояла пушка С-53 с весьма характерной «щекастой» передней частью маски. Предстояло сделать что-то подобное и на модели. Звездинской маски в комплекте не было, но и тамиевская в качестве исходника для конверсии вполне подходила. Так что в работе отталкивался именно от нее. «Щеки» нарастил кусочками пластика, обточил, руководствуясь фотографиями машины-памятника из Калининграда. Затем уже описанным выше способом имитировал фактуру литья. В Звездинскую башню тамиевская маска вставала туго – пришлось полностью срезать все посадочные места и клеить намертво.
   Что касательно собственно ствола орудия, то сначала была задумка поставить точеное изделие фирмы Моделпойнт. Однако, зайдя как-то в «Хобби-центр», что в Артиллерийском музее, обнаружил там в продаже точеные латунные 85, 76 и 45 мм стволы для, соответственно, Т-34-85, Т-34 и БТ (Т-26). Копийность этих изделий меня устроила, равно как и совершенно смешная цена. Единственным недостатком латунного ствола является его немаленький вес. Т.е. про такие вещи, как подвижная маска орудия, придется забыть (если, конечно, не уравновесить ствол самостоятельно сделанным казенником). Ну да оно, впрочем, и к лучшему. Ибо не секрет, что любой подвижный элемент на стендовой модели – лишнее слабое звено.
 
4. Окраска и обвеска
    Красил модель все той же акановской краской 4БО по ничем не грунтованной поверхности. Адгезионные свойства Акана это вполне позволяют. Высохнув, краска не облетает даже с металла (если, конечно, не особо изощряться в способах). Естественно, от необходимости предварительно обезжирить поверхность это не избавляет. В моем случае модель была «выкупана» в слабом растворе Фейри. Тактические обозначения наносил тонкой кисточкой, сверяясь с фотографией. Звезды на башне выбраны из декали «Sowiet World War II Markings» фирмы Аnna & Co., переизданный недавно под маркой фирмы ProDecals и переведены с использованием микроскейловских «Сета» и «Сола». Вообще, пожалуй, именно такой богатый набор тактических обозначений и подвиг меня выбрать в качестве прототипа эту машину.
   После того, как краска полностью встала (для этого я обычно откладываю модель на недельку «в долгий ящик»), начался один из самых интересных этапов – т.н. «везеринг». Перво-наперво – смывка все той же жженой умброй и повторная, местами, смесью из нее и черной краски. Потом в места, куда мог затечь соляр или скопиться смазка (щели между бронекрышками моторного и трансмиссионного отсеков, места вокруг заправочных горловин и т.п.) была запущена жидко разведенная черная краска. Главное тут – ни в коем случае не переборщить. Черных пятен на модели быть не должно.
   Пока модель просыхала после смывки, взялся за изготовление всякой мелочевки. На фотографии, прототипа видно, что всякого разного барахла на нем навалено довольно-таки много. Мне не хотелось слишком уж «забивать» очертания машины навешанным на нее скарбом, поэтому пришлось пойти на определенную «сделку с совестью». В конце концов, кто может со 100% точностью сказать, что именно было навьючено на ту же самую машину за день до того, как она попалась тому фотографу? Или днем позже… Поэтому решено было сократить «обвеску» до необходимого минимума. Для бревна нашелся какой-то кусок пластикового прутка. После обработки крупным напильником и шкуркой он был окрашен хамброловскими красками (№ 110, 29 и 33 в различных сочетаниях), после чего также получил свою долю смывки жженой умброй. Скатка брезента перекочевала с макетовской Т-34 обр. 1940 года (помимо катков, пожалуй, единственная удачная деталь в том наборе – насколько жалко выглядит все остальное, настолько хороша получилась скатка). Цилиндрический топливный бак был взят от Звезды. Надфилем и шкуркой ему была придана некоторая помятость. Торцевые стенки и ручки на них сделал из листового пластика, а сварные швы на боковой поверхности бака – из тянутого литника. Заглушка заливной горловины перекочевала с Тамии. Остальные баки решил не делать – чтобы были видны кронштейны их крепления. Хомуты крепления топливных баков сделал все из той же отожженной листовой латуни. Трофейная немецкая канистра взята, как есть, из академовского набора танковых аксессуаров.
   К тому времени, как возня с вышеуказанной мелочевкой была закончена, смывка на модели успела высохнуть, и можно было приступать к дальнейшим «издевательствам». На этот раз настала очередь т.н. «драйбраша». Т.е. обработки поверхностей полусухой (а фактически почти сухой) кистью. В ход пошли «специально обученная» коротко обрезанная плоская кисть из полужесткой щетины и снова старый добрый Хамброл (№ 84 и 72). И снова, как всегда, главное – не переусердствовать. Дело вкуса, конечно, но «вытертые» до белизны углы на «классических» фотографиях работ Верлиндена и иже с ним у меня лично особых восторгов не вызывают. Как-то игрушечно оно смотрится. Суть же в том, что высветлять стоит только те детали и грани, которые расположены горизонтально и находятся на свету. Остальное – либо трогать совсем чуть-чуть, либо не касаться вовсе.
   Закончив с «вытиранием углов», приклеил мелочевку и приступил к следующему, не менее интересному этапу «извазюкивания» машины. Суть метода состоит в том, что берется растертая в порошок пастель землистых оттенков, в нее заливается уайт-спирит (в моем случае все тот же тиккурилловский «Лаккабензини»). Получившейся смесью делается смывка по тем местам, где у реального прототипа предполагается оседание наибольшего количества пыли и грязи. Смесь отлично растекается по щелям, углам и т.п. местам, после чего уайт-спирит испаряется, а пастель остается. Более того – в процессе верхний слой лакокрасочного покрытия модели чуть-чуть «подъедается» и пастель намертво «вваривается» в него. Теперь модель можно безо всякой опаски трогать пальцами – пастель не смажется (если, конечно, не прикладывать к тому целенаправленных усилий). Также этим способом очень удобно делать весьма реалистичные потеки грязи и ржавчины.
   В качестве финального «штриха» прошелся по наиболее «обтираемым» экипажем местам мягким простым карандашом (дабы сымитировать проглядывающий из-под краски металл). Все той же натертой пастелью (на сей раз черного цвета) сымитировал копоть возле выхлопных патрубков и на конце ствола орудия (последнее, пожалуй, зря). И напоследок сделал кое-где имитацию потеков топлива и масла (жидко разведенная специальная акриловая краска Oil фирмы Gunze Sangyo).
   
 
 
5. Экипаж машины боевой
   Как-то так получилось, что большинство своих машин стараюсь делать с людьми. До диорам еще не дорос, но вот торчащего из люка или сидящего «верхом» члена экипажа (а то и не одного) – это завсегда. «Житейская ситуация», которую я решил показать в данном случае, весьма незатейлива. Стоящий рядом с танком командир получает ЦУ и ОЦУ (ценные и особо ценные указания) относительно дальнейшего маршрута следования. Экипаж же, вылезши на броню, с интересом наблюдает процесс общения начальства.
   Как и в незабвенной классике марксизма-ленинизма, для изготовления экипажа были использованы «три основных источника» ;о) В данном случае это были наборы наших танкистов от Тамии (№214 «Russian Army tank crew at rest»), ICM (№ 35351 «Советский танковый экипаж (1943-1945)» и № и одна фигура из звездинского набора (из него же нагановские кобуры). Что сразу не понравилось в фигурах Тамии, так это почти все головы и, особенно, кисти рук. Увы, в отличии от моделей техники, фигуры этой фирме не удаются прямо-таки катастрофически… Самое смешное, что вышеуказанные детали раньше у них получались гораздо лучше! Пошарив в коробайках с запчастями, я обнаружил там ошметки фигур, шедших в комплект к тамиевским же Т-34-76. Оттуда и были взяты кисти рук, а также головы в шлемофонах для механика-водителя и высунувшегося из командирского люка наводчика. Кроме того, путем замены и изменения положения рук и голов были несколько изменены позы сидящей на крыше башни и стоящей на надгусеничной полке фигур. Стоящий с полевой сумкой на согнутой руке командир – из ICM-овского набора «танкистов на отдыхе». Тот самый, что стоит, держа буханку хлеба и банку «второго фронта». Всех доработок – подрезан воротник (из отложного переделан в стойку), путем несложной «хирургии» поменяно положение рук, а на пояс повешен шлемофон (все из того же тамиевского набора). Больше всего хлопот доставило, как ему и положено, «вышестоящее начальство». Был переделан воротник, сменена голова (поставлена пиратская перепечатка хорнетовской головы), сжатая в кулак кисть левой руки заменена на «перст указующий». Из согнанного на мелкой шкурке до нужной толщины «сыростирола» сделаны портупея, погоны, орден Красной Звезды и медаль За Отвагу. Карабины, полукольца и пряжки на «сбруе» сделаны из тонкой луженой проволоки (сердцевина многожильного электрического шнура). Поскольку хотелось сделать эдакого «фронтового щеголя», на пояс ему перекочевали «отнятые» у драгоновских немцев полевая сумка и кобура под Вальтер Р.38.
   
   Красил фигуры хамброловскими красками (за исключением лиц, которые красились маслом). После закрепления результата матовым тесторовским лаком с помощью натертой пастели сымитировал запыленность (особенно досталось сапогам). Лица и кисти рук слегка потер подушечкой пальца – чтобы получить естественный несколько «сальный» блеск кожи.
 
6. Пара слов в заключение
    Последнее время стало едва ли не правилом хорошего тона всячески хаять продукцию отечественных производителей. Во многом это заслуженная критика. Но тем не менее, если не полениться, то все не так уж плохо. И, приложив немного смекалки и определенное количество труда можно пополнить свою коллекцию вполне достойный экспонатом. Тем более это касается нашей техники. Ибо в данном случае даже мировые лидеры модельного рынка сплошь и рядом допускают исключительно досадные ляпы, исправление которых зачастую требует трудозатрат, вполне сравнимых с теми, что уходят на доведение до ума «табуретки» от отечественного производителя.